Присаживайтесь поудобнее. Если вы думаете, что знаете Санкт-Петербург вдоль и поперёк, что вас уже не удивить ни Эрмитажем, ни разводными мостами, ни котами на Малой Садовой, — у меня для вас новость. В этом городе ещё водятся чудеса. И самое поразительное из них — висит в самой обычной парадной, мимо которой вы, возможно, проходили сотни раз, даже не подозревая, что за неприметной дверью прячется «филиал» Дрезденской галереи.
Давайте разбираться. Где именно? На набережной канала Грибоедова, 144. Что там? Копия «Сикстинской Мадонны» Рафаэля. Кто автор этого чуда? Житель дома, архитектор Владимир Горбунов. А теперь — внимание — картина эта не нарисована. Она напечатана на холсте. И вот с этого момента начинается самое интересное.
Вы знаете, в Петербурге есть особый сорт людей. Не просто жителей, а хранителей. Они не замечают, как город врастает в них, как гранит набережных становится продолжением их собственной кожи. Они ходят по одним и тем же улицам десятилетиями и видят то, чего не видят другие. Один такой человек жил на канале Грибоедова. Каждое утро он спускался по лестнице своей парадной, и ему казалось, что стены здесь слишком молчаливы. Слишком пусты. Будто дом, построенный с любовью и выдумкой, забыл, что он — произведение искусства. И тогда он решил напомнить ему об этом. Он не был Рафаэлем. Он был просто человеком, который любит свой дом. И этого оказалось достаточно.
Когда-то этот город умел говорить с людьми через своих творцов. Через Достоевского, который бродил по Сенной и слышал стоны Раскольникова. Через Гоголя, который видел, как Невский проспект превращается в мираж. Через Александра Блока, который слышал музыку революции в завывании ветра. Сегодня город говорит через такие вот парадные. Через случайные жесты доброты. Через «Сикстинскую Мадонну» на стене, мимо которой бабушка идёт выносить мусор.
А теперь факты. И поверьте, они не менее увлекательны, чем любая петербургская легенда.
Дом, который построил Батуев
Здание по адресу набережная канала Грибоедова, 144, — это доходный дом Петра Николаевича Батуева, построенный в 1909 году. Сам архитектор был человеком плодовитым: за свою карьеру он спроектировал порядка пятидесяти домов в Петербурге. Но этот — особенный. Дело в том, что Батуев, человек, привыкший работать в духе северного модерна, вдруг решил построить дом в стиле… Барселоны. Не в переносном смысле, а самом прямом: формы, линии, декоративные элементы — всё это отсылает скорее к каталонскому модерну Гауди, чем к привычному петербургскому зодчеству. Вообще-то для Петербурга начала XX века это был вызов. И Батуев его принял.
Говорят, когда этот дом был построен, соседи шептались: «Не иначе, Пётр Николаевич в Испании побывал». А он и вправду побывал. И вернулся с чем-то большим, чем сувениры и рассказы. Он вернулся с идеей. Идеей о том, что дом — это не просто коробка для жильцов. Дом — это музыка, которую нужно уметь слышать.
Сегодня этот дом — выявленный объект культурного наследия. В нём сохранилось декоративное остекление, детали лепнины, атмосфера того самого петербургского уюта, который так легко узнать и так сложно описать. Но главное сокровище, как это часто бывает, спрятано не в фасаде, а внутри. В парадной.
«Сикстинская Мадонна»: краткая история одного шедевра
Прежде чем перейти к петербургской версии, давайте вспомним оригинал. «Сикстинская Мадонна» была написана Рафаэлем Санти в 1512–1513 годах (хотя некоторые исследователи называют более поздние даты — 1515–1519). Заказ поступил от папы римского Юлия II. Дело было так: папа, вдохновлённый победой над французами, решил, что Богородица заслуживает особого почитания. Так родилась одна из самых узнаваемых картин в истории человечества.
Что на ней изображено? Мадонна с младенцем Христом на руках. По обе стороны от неё — папа Сикст II и святая Варвара. А внизу — два ангелочка, которые, если честно, уже давно живут своей собственной жизнью в массовой культуре. Эти ангелочки, кстати, стали настолько популярны, что их можно встретить на открытках, футболках и магнитах на холодильник по всему миру. Рафаэль, если бы знал, наверное, посмеялся бы.
С 1754 года картина находится в Галерее старых мастеров в Дрездене. История у неё бурная: во время Второй мировой войны полотно было вывезено в Советский Союз, а в 1955 году вернулось в Германию. Вот такая насыщенная биография у скромной на вид картины.
Кстати, а вы знали, что оригинал «Сикстинской Мадонны» находится не в Риме, не в Ватикане и не во Флоренции, а именно в Дрездене? Это одна из тех исторических случайностей, которые делают мир искусства таким захватывающим. Впрочем, у Петербурга с Рафаэлем свои отношения. В Эрмитаже хранится «Мадонна Конестабиле» — ещё одна работа великого итальянца. Но это так, к слову.
Как «Мадонна» оказалась в парадной
Теперь к нашему герою. Жил в этом доме на Грибоедова, 144, архитектор Владимир Горбунов. Жил он здесь, по разным данным, с 2010 года. И, как это часто бывает с людьми творческими, однажды ему пришла в голову идея: а что, если украсить свою парадную чем-то необычным? Не банальным «С новым годом!» на ватмане, не портретом кота в окошке, а чем-то, что заставит людей остановиться и поднять глаза.
В апреле 2020 года отмечалось 500 лет со дня смерти Рафаэля Санти. Идеальный повод. Горбунов решил: «Почему бы и нет?» Он купил раму, заказал печатную репродукцию «Сикстинской Мадонны» практически в полный размер и повесил её в парадной. Стоило это удовольствие, по словам экскурсовода Дмитрия Березина, около 50 тысяч рублей.
Есть в этом городе особая порода людей, которая не может жить без красоты. Им мало музеев, им мало театров, им мало набережных и парков. Им нужно, чтобы красота была рядом. Каждое утро. Каждый вечер. На каждой лестничной площадке. И такие люди не спрашивают разрешения у управляющей компании. Они не пишут заявления в жилищный комитет. Они просто берут и делают. Потому что понимают: Петербург — это не только то, что на открытках. Петербург — это то, что за дверью.
И вот что важно: Горбунов не рисовал картину сам. Он честно признался: «Увидел в интернете и распечатал на холсте». И это, пожалуй, делает историю ещё более трогательной. Не нужен талант Рафаэля, чтобы подарить людям радость. Достаточно желания.
Печатная версия появилась в парадной в ноябре 2020 года. Кстати, жена Горбунова как раз отмечала день рождения. И он пошутил, что «Сикстинская Мадонна» станет ей подарком. Ну а что? Романтично.
Картина висит на стене не просто так. Петербургская версия «Сикстинской Мадонны» украшена полуарочкой сверху — это сделано специально, чтобы форма картины напоминала форму окна, которое находится справа от неё. Такая деталь. Такая забота. Такое петербургское внимание к деталям.
Как об этом узнали
Шедевр, как это часто бывает, обнаружил городской фотограф. Он случайно забрёл в эту парадную, увидел картину, сфотографировал и выложил в соцсети. И понеслось. Сначала удивились. Потом восхитились. Потом приехали журналисты. Потом экскурсоводы включили эту парадную в свои маршруты.
Есть в этом городе особая порода людей, которая не может жить без красоты. Один такой человек шёл по каналу Грибоедова. Он нёс в руках тяжёлый фотоаппарат и думал о том, что видел всё: и Эрмитаж, и Исаакий, и Медного всадника, и кораблик на шпиле Адмиралтейства. Он устал удивляться. Он хотел просто дойти до дома и выпить чаю. Но судьба распорядилась иначе. Он случайно толкнул дверь парадной — не свою, чужую, просто чтобы спрятаться от дождя. И замер. Потому что прямо на него смотрела Мадонна. Та самая. С младенцем на руках. С ангелочками внизу. С полуарочкой сверху. Он не поверил своим глазам. Он протёр их. Мадонна не исчезла. И тогда он понял: этот город никогда не перестанет его удивлять.
Дмитрий Березин, экскурсовод бюро Ontheroofs, рассказал журналистам, что попасть в парадную непросто: входная дверь закрыта, придётся ждать, пока кто-нибудь откроет, или идти с экскурсией. Такая вот «Дрезденская галерея» с пропускным режимом. Впрочем, это только добавляет интриги.
Дом на Грибоедова, 144, теперь в шутку называют «местной Дрезденской картинной галереей». И это не преувеличение. В парадной помимо «Мадонны» висят акварельные работы с деревенскими пейзажами и городскими видами, предположительно тоже авторства Горбунова. Полноценный выставочный зал. Бесплатный. Работает круглосуточно.
Парадная как петербургский феномен
Вообще, парадная — это отдельный жанр петербургской жизни. Не подъезд, как в Москве или других городах, а именно парадная. Со своим характером, своей историей, своей эстетикой. В парадных Петербурга можно встретить и мозаику, и лепнину, и витражи, и старинные таблички, которые никто не читает.
Есть даже книги на эту тему. Например, Ольга Кутузова, лицензированный гид и искусствовед, написала путеводитель «Секретные места Петербурга», где отдельный раздел посвящён необычным локациям, включая парадные. И один из вопросов, которые она разбирает: «В парадной какого дома спрятана “Сикстинская Мадонна”?». Ответ, как вы уже поняли, — набережная канала Грибоедова, 144.
Парадные — это то, что делает Петербург Петербургом. Здесь можно увидеть и «домашний Ренессанс», как выразились комментаторы в соцсетях, и следы запустения, и следы любви. Парадная на Грибоедова, 144, — это, безусловно, пример любви. Любви человека к своему городу, к своему дому, к людям, которые каждый день ходят по этой лестнице.
Есть в этом городе особая порода людей, которая не может жить без красоты. Они не художники. Не поэты. Не архитекторы. Они — жильцы. Они выходят из квартиры, закрывают дверь, спускаются по лестнице и видят Мадонну. Каждый день. Каждое утро. Каждый вечер. И, может быть, от этого их жизнь становится чуточку светлее. И, может быть, именно в этом и есть смысл.
Реакция горожан и «филиал Дрездена»
Петербуржцы отреагировали на находку с присущим им юмором и теплотой. В соцсетях шутили, что «в Галерее старых мастеров в Дрездене хранится копия, а оригинал дожидается своего звёздного часа в одной из многочисленных петербургских парадных». Это, пожалуй, лучшая характеристика петербургского отношения к искусству: мы не спорим, где оригинал, мы просто радуемся, что красота рядом.
Комментаторы отмечали, что парадная похожа на идеальную, этакий «домашний Ренессанс», куда всегда хочется возвращаться после тяжёлого трудового дня. Некоторые петербуржцы, по данным «Комсомольской правды», «жаждут попасть в доходный дом Батуева ради хотя бы пятиминутного эстетического наслаждения». А коммунальщики, добавляет издание, такое точно не закрасят.
Это очень по-петербургски. В городе, где каждый второй дом — памятник, где каждый двор — театральная декорация, где сам воздух пропитан историей, люди всё равно находят место для маленького подвига. Для жеста. Для «Сикстинской Мадонны» в парадной.
Достоевский, Рафаэль и петербургская тоска
Отдельная тема — связь «Сикстинской Мадонны» с Петербургом. Фёдор Михайлович Достоевский был страстным поклонником Рафаэля. В его кабинете над диваном висела фотография «Сикстинской Мадонны» большого формата — подарок Софьи Андреевны Толстой, вдовы Алексея Константиновича Толстого, сделанный в 1879 году. Писатель считал эту картину идеалом красоты, «величайшей вещью», «идеей вечной красоты».
В кабинете на Кузнечном переулке было тихо. Пахло бумагой и табаком. Фёдор Михайлович сидел за столом, но не писал. Он смотрел на стену. На фотографию. На Мадонну. Она смотрела на него. Младенец на её руках был спокоен. Ангелочки внизу, казалось, ждали, когда он наконец поймёт что-то важное. «Одной картины я желал быть вечно зритель», — прошептал он. И в этом шёпоте было всё: и боль, и надежда, и любовь. Он знал, что этот город — город контрастов. Город, где рядом с красотой всегда живёт страдание. И всё же он верил: красота спасёт мир. Даже если она висит не в музее, а в обычной петербургской парадной.
Стоп. Давайте не будем уходить в философию. Хотя, согласитесь, история с «Мадонной» в парадной — это тоже своего рода философия. Философия маленьких дел. Философия того, что красота не требует музея. Она требует только человека, который захочет ею поделиться.
Юридический вопрос (или «а можно ли так?»)
А теперь серьёзный момент. Можно ли вешать картины в парадной? С точки зрения закона, парадная — это общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме. То есть, формально, для того чтобы что-то там разместить, нужно согласие всех собственников. Но, как это часто бывает в Петербурге, закон и реальность существуют в параллельных вселенных.
Владимир Горбунов ни у кого разрешения не спрашивал. Он просто взял и сделал. И, судя по реакции соседей, никто не возражал. Напротив, все обрадовались. В доме появилась своя достопримечательность. Своя история. Своя «Сикстинская Мадонна».
Есть в этом городе особая порода людей, которая не может жить без красоты. Они не юристы. Они не чиновники. Они не эксперты по жилищному кодексу. Они просто люди. Они хотят, чтобы их парадная была красивой. И они делают её красивой. А потом приходит фотограф. Потом приходят журналисты. Потом приходят экскурсоводы. И оказывается, что маленький жест одного человека превратился в городскую легенду. В Петербурге это происходит постоянно. Потому что Петербург — это город, где легенды рождаются на лестничных клетках.
Итог: Дрезден, Петербург, Рафаэль
Знаете, что самое удивительное в этой истории? То, что она не уникальна. В Петербурге таких парадных — сотни. В одной висят картины, в другой — старинные зеркала, в третьей — витражи. Люди, живущие в этих домах, не просто занимают квадратные метры. Они живут в городе. Они понимают, что Петербург — это не только то, что снаружи. Это ещё и то, что внутри.
«Сикстинская Мадонна» на Грибоедова, 144, — это символ. Символ того, что красота доступна. Символ того, что искусство не обязательно должно быть за стеклом. Символ того, что даже в обычной парадной может прятаться шедевр. Пусть даже печатный. Пусть даже не Рафаэль. Пусть даже повешенный по собственной инициативе.
В Дрездене — оригинал. В Петербурге — копия. И оба города могут гордиться тем, что у них есть своя «Сикстинская Мадонна». Только у Дрездена — в музее, а у Петербурга — в парадной. И, честно говоря, это очень по-петербургски.
Есть в этом городе особая порода людей, которая не может жить без красоты. Они уходят. Они возвращаются. Они умирают. Они рождаются. Но Мадонна остаётся. Она смотрит на каждого, кто поднимается по лестнице. На каждого, кто спускается. На каждого, кто просто проходит мимо. И в её взгляде — вся история этого города. Города, который умеет хранить чудеса. Даже в парадных. Даже в самых обычных.
P.S. Если будете на канале Грибоедова, 144, не забудьте поднять голову. Красота рядом. Она всегда была рядом.