Дворы-Колодцы и Пространства

Часть I. Пролог: город, который не помещается в музеи Санкт-Петербург — это город, где музеи повсюду. Эрмитаж, Русский музей, Кунсткамера — это то, что лежит на поверхности. Но есть в этом городе что-то более потаённое. Что-то, что не имеет билетных касс и смотрительниц в форменных платьях. Что-то, что живёт своей собственной жизнью — дышит, стареет, … Читать далее

Часть I. Пролог: двор, который знал слишком много Есть в Петербурге места, которые не найти на туристических картах. Не потому, что их нет. А потому, что они — не для туристов. Они — для тех, кто знает. Для тех, кто слышал. Для тех, кто помнит. Сад Сен-Жермен — одно из таких мест. Спрятанный за тремя … Читать далее

Часть I. Пролог: как вода ушла из города Представьте себе Петербург конца XIX века. Летний сад, Невский проспект, доходные дома с их парадными и чёрными лестницами — и фонтаны. Не только в Петергофе, не только в царских резиденциях. Фонтаны били во дворах доходных домов, в садах при особняках, в скверах у заводов. Вода была частью … Читать далее

Часть I. Пролог: когда стены начинают говорить Есть в наших городах места, куда туристы не заглядывают. Обычные дворы. Колодцы. Проходные. Пыльные, серые, с бельём на верёвках и котами на подоконниках. Места, где жизнь идёт своим чередом — без открыток, без экскурсоводов, без «инстаграмных» ракурсов. А потом что-то происходит. Стены начинают говорить. Сначала тихо — несмелым … Читать далее

Часть I. Пролог: место, которое не знает, чем ему быть Есть в Петербурге места, которые с первого взгляда ставят в тупик. Ты идёшь по Исаакиевской площади, любуешься собором, вдыхаешь запах кофе из «Астории», сворачиваешь к Синему мосту — и замираешь. Перед тобой сад. Настоящий. С липами, клёнами, туями, розами, гортензиями. Со скамейками, дорожками, людьми, которые … Читать далее

Часть I. Пролог: добро пожаловать в каменный мешок Санкт-Петербург — город, который принято любить за фасады. За Эрмитаж, за Медного всадника, за золотой шпиль Адмиралтейства, за разводные мосты и белые ночи. Туристы приезжают, фотографируют, уезжают. И почти никто из них не знает, что стоит завернуть в первую же подворотню — и город мгновенно снимает парадный … Читать далее

Часть I. Пролог: Мадонна, которая вышла погулять Представьте себе Дрезден. Галерея старых мастеров. Зал, где под пуленепробиваемым стеклом, в идеальном микроклимате, хранится «Сикстинская Мадонна» — картина, которую Гёте называл «жемчужиной всех галерей», а Достоевский ставил выше всего, что создало человечество. К ней не подойти близко, её не потрогать, на неё смотрят через толпу туристов, сдерживаемых … Читать далее

Как отличались парадные и чёрные входы в доходных домах Часть I. Пролог: две двери одного дома Представьте себе Петербург середины XIX века. Невский проспект, блистающий витринами, экипажи, дамы в кринолинах, господа во фраках. А теперь сверните в первую же подворотню — и вы окажетесь в другом мире. Там пахнет помоями, дровами и чем-то кислым. Там … Читать далее

Вместо вступления: Гоголь, Достоевский и литейные дворики Знаете, милостивые государи и государыни, что общего между Николаем Васильевичем Гоголем, Фёдором Михайловичем Достоевским и проходными дворами Литейной части? Все они — порождение одного города, одного воздуха, одной странной петербургской души. Только Гоголь смотрел на этот город с усмешкой, Достоевский — с надрывом, а дворы Литейной части просто … Читать далее

Вместо пролога: Гоголь, Достоевский и Елисеевы Знаете, что объединяет Николая Васильевича Гоголя, Фёдора Михайловича Достоевского и купеческую династию Елисеевых? Все они — плоть от плоти Петербурга. Только первые двое описывали город и его обитателей, а третьи — строили, богатели, коллекционировали Родена и жили так, что иным удельным князьям и не снилось. И если Гоголь с … Читать далее