Поющие дворы-фонтаны: где в Санкт-Петербурге можно услышать музыку воды среди каменных стен

от

Прелюдия: вода, которая поёт

В Петербурге вообще всё поёт — мосты поют, когда разводятся, ветер поёт в проводах, дождь поёт по жестяным крышам, а Нева поёт всегда, просто мы не всегда слышим. Но есть в этом городе особый, камерный, спрятанный от посторонних глаз вид пения — дворовые фонтаны Санкт-Петербурга, те самые водные жемчужины, что журчат и плещут в глубине каменных колодцев, за арками, за кодовыми замками, за домофонами, вдали от Невского и Дворцовой, в тишине, которую нарушает только вода. И если прислушаться — а в Петербурге умеют прислушиваться, это городской навык, как умение ходить по гололёду и не замечать дождь, — то можно услышать, как фонтан во дворе поёт. Не словами, не нотами, а журчанием: тихим, мерным, вечным, как пульс города, который не прекращается даже тогда, когда кажется, что всё остановилось.

Дворовые фонтаны Петербурга — это не Петергоф, не Летний сад, не фонтан на площади Ленина, который танцует под классику с подсветкой. Это другое. Это маленькая чаша в каменном мешке, гранитный вазон с вертикальной струёй, бронзовая рыбка, изо рта которой бьёт вода, каменный гриб, из-под шляпки которого течёт ручей. Это фонтаны, которые не выставлены напоказ, а спрятаны — для своих, для жильцов, для тех, кто знает, куда свернуть и какую арку пройти. И в этом их прелесть: они не для туристов, не для открыток, не для инстаграма — они для жизни.

А ведь знал же, знал кто-то из давних, давно усопших строителей, что не сможет город существовать без воды живой, текущей и поющей в самом сердце своём, в самом каменном нутре, между глухими стенами, где небо — только узкая полоска меж крышами, и облака плывут по ней, как корабли по каналу, и кажется, что не облака это, а отражения тех, кто ушёл, но всё ещё смотрит вниз — на двор, на фонтан, на воду, которая течёт и течёт, и не знает, зачем течёт, и не спрашивает, и не устаёт, и в этом её неизъяснимая, непостижимая правда, которую человек не может понять, но может слышать — если замолчит, если остановится, если прислушается к журчанию, что идёт отовсюду: из-под земли, из-под камня, из-под железа, из-под всего, что человек наворотил поверх природы, природа же пробивается сквозь всё, как трава сквозь асфальт, и поёт — тихо, терпеливо, вечно.

Цифры, которые удивляют: 262 фонтана и 212 молчащих

Начнём с фактов, потому что без фактов ни один лонгрид не стоит бумаги, на которой он не напечатан. К середине 1970-х годов в Ленинграде числилось 262 фонтана — от грандиозных каскадов Петергофа до скромных дворовых чаш в спальных районах. Из этих 262 212 не работали уже к 1976 году. Двести двенадцать из двухсот шестидесяти двух! То есть четыре пятых всех фонтанов города молчали. Чаши зарастали мхом, засыпались землёй и превращались в клумбы. Бетонные бортики крошились, трубы ржавели, насосы останавливались. Фонтаны становились не фонтанами, а памятниками самим себе — сухими, безмолвными, бесполезными.

Дворовые фонтаны страдали больше других. Их строили массово — с 1950 по 2000 годы в городе появилось множество подобных сооружений, — но строили по типовому проекту: стандартная чаша из готовых железобетонных конструкций площадью до 20 квадратных метров, в центре — вазон или каменная горка. Вода в такие фонтаны подавалась прямо из трубопровода ближайшего дома: прямоточная система, вода уходила в канализацию. Это было неэкономично: огромный расход воды, проблемы с напором в доме, счета за водоснабжение, которые никому не хотелось оплачивать. В итоге домовые фонтаны отключали — сначала от воды, потом от жизни.

К 2019 году, когда в Петербурге стартовала программа восстановления фонтанного фонда, на балансе Водоканала числилось 116 фонтанов, из которых работала едва ли половина. Остальные — сухие, заброшенные, забитые мусором, превращённые в клумбы или детские песочницы. Но за пять лет, с 2019 по 2024, Водоканал восстановил более 60 фонтанов — и многие из них именно дворовые, спрятанные, камерные, «поющие» в том единственном смысле, в каком может петь вода среди каменных стен.

Губернатор Александр Беглов в 2026 году сообщил: «За первые пять лет специалистам «Водоканала» удалось привести в порядок почти половину из 116 сооружений, которые сегодня находятся на балансе предприятия». В числе отреставрированных — как небольшие дворовые фонтаны, так и крупные городские объекты. Часть из них имеет статус памятников культурного наследия.

Как это работает: карельский гранит, замкнутый цикл и «Пенная струя»

Прежде чем нырять в конкретные дворы, давайте разберёмся, как вообще восстанавливают фонтан в Петербурге. Это не просто «починили трубу и включили воду». Это, как отметил губернатор, «работу можно приравнять к новому строительству — все инженерные коммуникации и чаши фонтанов создаются по отдельным проектам».

Вот что происходит с типичным дворовым фонтаном при восстановлении. Старую чашу — бетонную, разрушенную, с трещинами — полностью демонтируют. На её месте собирают новую, которую облицовывают карельским гранитом. Да-да, тот самый гранит, которым облицованы набережные Невы, идёт на скромный фонтан во дворе на Лесном проспекте. Карельский гранит — материал вечный, как сама история Петербурга, и красивый, как всё, что добывают в Карелии (что, впрочем, субъективно, но кто видел карельский гранит в лучах закатного солнца, тот спорить не будет).

Рядом с чашей ставят технологическую камеру — подземный щит управления, где разместятся насосы, фильтры, электрика. Фонтан переводят с прямоточной системы на замкнутый цикл: вода циркулирует внутри системы, не уходя в канализацию и не требуя постоянной подачи из водопровода. Расход воды сводится к минимуму — только на восполнение испарения и разбрызгивания. Устанавливают подводные светодиодные светильники — для ночной подсветки. Монтируют подающий и дренажный насосы. И, наконец, задают водную картину — рисунок струй, который у каждого фонтана свой.

Одна из самых популярных водных картин в восстановленных фонтанах называется «Пенная струя» — вертикальный поток воды, который разбивается о поверхность чаши, создавая эффект бурления и пену. Не Бахчисарайский фонтан слёз, конечно, но для дворового фонтана — поэзия. И ведь правда поэзия: пенная струя во дворе жилого дома — это не просто вода, это напоминание о том, что красота не обязана быть парадной.

Сад Сен-Жермен: девушка с кувшином, которая снова льёт воду

Начнём с самого знаменитого, самого культового, самого «инстаграмного» — фонтана во дворе дома Пеля на Литейном проспекте, 46, того самого двора, который называют Сен-Жермен. Этот фонтан — своего рода рок-звезда среди петербургских дворовых водоёмов: о нём писали блогеры, его снимали на телефон туристы, его обсуждали в соцсетях, а жильцы дома жаловались на шум и бутылки по утрам. Но фонтан — не виноват. Фонтан просто работает.

Фонтан появился здесь в период с 1905 по 1910 год, когда владение перестраивали: статский советник Фёдор фон Краузе, а затем нефтепромышленник Павел Гукасов превратили обычный доходный двор в подобие парижского поместья. В центре сада установили бронзовую женскую фигуру — девушку с кувшином, из которого текла вода. Девушка грустна — или, может быть, просто задумчива, что в Петербурге почти одно и то же. Потом, в советское время, фонтан пришёл в нерабочее состояние. Бронзовая скульптура была утрачена — по воспоминаниям давних жильцов, прежняя девушка была выполнена «чуть ли не из гипса». Гипсовая девушка в петербургском дворе — это, согласитесь, очень трогательно и очень обречённо.

В 2019 году фонтан был восстановлен усилиями специалистов «Водоканала». Работы выполнили по предложению КГИОП — раньше запланированного срока. В чаше установили копию девушки с кувшином — бронзовую, не гипсовую, — и вода снова потекла, как текла сто лет назад. Фонтан работает ежедневно с 8:00 до 23:00. Говорят, что это едва ли не единственный дворовый фонтан, возрождённый в Петербурге за последние годы. Хотя, как мы теперь знаем, это не так — но он, безусловно, один из самых известных.

Двор Сен-Жермен — это место, где работающий фонтан звучит как музыка не в метафорическом, а в буквальном смысле. Звук воды заглушает остатки городского шума, просачивающегося сквозь арку с Литейного, и превращает сад в место, где можно сидеть на скамейке и думать. Или не думать. Или читать. Или просто смотреть на девушку с кувшином, которая стоит вот так уже сто лет — сначала гипсовая, потом бронзовая, — и всё так же грустит, и всё так же льётся вода, и всё так же тихо.

И вот сидел он на скамейке, и слушал воду, и вода говорила с ним, и он не понимал слов, но чувствовал смысл, и смысл был в том, что всё проходит — и войны проходят, и революции проходят, и голод проходит, и даже мода на фонарные столбы проходит, — а вода остаётся, и девушка остаётся, и кувшин остаётся, и двор остаётся, и небо над двором остаётся — узкое, белое, как бумага, на которой ничего ещё не написано, но что-то будет написано, непременно будет, потому что пустая бумага не терпит пустоты, как пустой двор не терпит тишины без воды, а вода — вот она, течёт, течёт, течёт, и нет ей конца, и не будет, и не должно быть, и в этом — весь секрет, весь смысл, вся разгадка, если только разгадка существует, а она существует, потому что вода существует, а где вода — там и разгадка, там и истина, там и красота, и всё остальное — лишь камень вокруг неё, лишь стены, лишь форма, в которую вода влита, но форма — ничто без воды, как тело — ничто без души, а душа — вода, и вода — душа, и город — тело, и фонтан — сердце, и сердце бьётся, и вода течёт, и мир стоит.

Дом Лидваля: фонтан, который ждал весны

Перейдём через Неву, на Петроградскую сторону, к одному из самых красивых дворов Петербурга — двору доходного дома Лидваля на Каменноостровском проспекте, 1–3. Это тот самый двор с паутиной и подсолнухами на балконах, с копией решётки Летнего сада и фонарным столбом завода Сан-Галли — двор, который мы подробно разбирали в предыдущих статьях. Но сейчас — о фонтане.

Фонтан во дворе дома Лидваля — не такой старый, как может показаться. Он был построен в 1990-х годах, то есть уже в постсоветское время, когда двор, пережив коммуналки и десятилетия запустения, начал понемногу оживать. Но к 2017 году фонтан пришёл в аварийное состояние — без подключения к инженерным сетям, с разрушенной чашей, мёртвый и сухой, как камень, на котором он стоял. В 2017 году его передали на баланс Водоканала, и тот взялся за работу.

Восстановление шло в течение 2024 года. Специалисты демонтировали старые конструкции, воссоздали чашу, проложили новые сети водоснабжения, водоотведения и электроснабжения. Установили щит управления, технологическую камеру, подводные светодиодные светильники, подающий и дренажный насосы. Фонтан получил новую водную картину — ту самую «Пенную струю». В ноябре 2024 года работы завершились, и фонтан «ушёл» на зимнюю консервацию.

Запуск запланирован на апрель–май 2025 года — то есть, когда вы читаете эту статью (если вы читаете её осенью 2026 года), фонтан уже работает. Вода уже течёт. «Пенная струя» уже пенится. И двор Лидваля, и без того один из красивейших в Петербурге, получил ещё один аргумент в свою пользу — не просто архитектурный, а водный, живой, звучащий.

Дом Лидваля — памятник регионального значения, шедевр северного модерна. Фонтан в его дворе — не архитектурный шедевр, нет. Но он — знак. Знак того, что двор жив. Что вода течёт. Что город не забыл даже самые маленькие свои уголки.

Дом специалистов: фонтан 1934 года на Лесном

Поехали дальше — на Выборгскую сторону, к Дому специалистов на Лесном проспекте, 61. Это дом с историей: построен для учёных, организаторов производства и инженеров. Здесь жили радиотехник Михаил Бонч-Бруевич и химик Виталий Хлопин — тот самый Хлопин, чьим именем назван Радиевый институт, где в блокаду придумали «светлячки» (но об этом — в другой статье, не здесь).

Фонтан во дворе Дома специалистов был построен в 1934 году — почти сто лет назад. Это был типовой железобетонный фонтан, каких в те годы строили много: круглая или квадратная чаша, в центре — вазон или горка, из которой бьёт вертикальная струя. Просто, функционально, по-советски скромно — но для двора, где жили учёные, и это было роскошью. Ещё в ХХ веке во дворах дома были созданы условия для отдыха: благоустройство, зелень, скамейки, фонтан.

К 2018 году фонтан был в аварийном состоянии — и был передан Водоканалу. В 2024 году его восстановили. Специалисты восстановили конструкции чаши с облицовкой карельским гранитом, выполнили монтаж распределительного коллектора, технологической камеры и светильников, проложили новые сети. В центре чаши установили гранитный вазон, из которого бьёт вертикальная струя. 16 августа 2024 года фонтан торжественно открыли — вице-губернатор Сергей Кропачев, председатель комитета Станислав Протасов, гендиректор Водоканала Сергей Волков и представители администрации Выборгского района.

Глава района Виктор Полунин сказал тогда: «Фонтан станет новой точкой притяжения и комфортным местом встречи жителей района и города около метро Лесная». Вот так: фонтан 1934 года, простоявший без воды неизвестно сколько лет, вдруг снова стал «точкой притяжения». Можно сказать, что точкой притяжения он был всегда — просто в сухом виде. А теперь — в мокром.

И вот шёл он по Лесному — не по проспекту, а по двору, через арку, мимо парадных, мимо балконов, на которых сушили бельё и курили, и не курили, и просто стояли, глядя вниз, на двор, на фонтан, на воду, которая текла — не всегда текла, нет, бывали годы, когда не текла, когда чаша была суха и пуста, и в ней росли одуванчики, и кошки спали в тени гранитного вазона, и дети играли в песочнице рядом, и никто не помнил, что здесь когда-то был фонтан, — но вода помнила. Вода всегда помнит. Человек забывает, камень забывает, город забывает, а вода не забывает никогда, потому что вода — это память земли, и если где-то была вода, она вернётся, непременно вернётся, потому что без воды нет жизни, а без жизни нет воды, и одно без другого не бывает, и фонтан — это место, где вода и жизнь встречаются и говорят: «Привет, я скучала», — и начинают течь.

Дом Граббе: фонтан с видом на римских легионеров

Возвращаемся в Центральный район, на Моховую улицу, 26 — в доходный дом графа Александра Николаевича Граббе. Этот дом — отдельный архитектурный роман. Последний дореволюционный хозяин, генерал-майор Граббе-Никитин, был командиром Собственного Его Императорского Величества конвоя — то есть личным охранцем императора. Он присутствовал при отречении Николая II. Его жена, графиня Мария Николаевна, была фрейлиной Марии Фёдоровны. Весь третий этаж занимала хозяйская квартира — тридцать комнат! Тридцать! В одной квартире! Петербуржцы, живущие в коммуналках, могут с удовольствием поплакать от зависти.

Но нас интересует не квартира, а фонтан в центре парадного двора. По документам он числится дореволюционным — формально относится к 1917 году, когда дом был перестроен архитектором Сергеем Гингером в стиле эклектика. Но фактически такие типовые фонтаны устанавливались с 1950-х годов. На дореволюционной фотографии двора видна точно такая же чаша, а в центре — скульптура. Которая, увы, не сохранилась.

Дворы дома Граббе поражают. На фасадах — бюсты римских воинов и патрициев в круглых нишах, чередующиеся с цветочными розетками. Над парадным входом — две коленопреклонённые фигуры юношей-воинов со щитами. На втором дворе — латинская надпись с датой постройки: «Anno Domini 1913». Геральдический картуш с гербом рода Граббе под графской короной: два одноглавых орла, три шестиконечные звезды и рука с кинжалом — символ верности воинскому долгу. А рядом — скульптуры двух казаков, попирающих голову турка в чалме. В общем, не двор, а музей военной истории под открытым небом. И посреди этого музея — фонтан.

16 августа 2024 года фонтан на Моховой, 26 был восстановлен. Внешний борт чаши — 16 гранитных блоков из карельского гранита. Центральная скульптура — гранитный вазон из трёх элементов. К сооружению проложены новые водопроводные сети. Фонтан получил новую водную картину. Вода потекла — между римскими легионерами, латинскими надписями и геральдическими орлами, как будто так было всегда, как будто вода только и ждала, когда ей разрешат течь снова.

Дом Перцова: фонтан, который родился в 1945-м

Лиговский проспект, 44 — доходный дом Александра Николаевича Перцова, построенный в 1910–1911 годах по проекту архитекторов Стефана Галензовского и Ипполита Претро. Памятник культурного наследия. Красивый дом. Но фонтан во дворе — особенная история.

Точная дата постройки фонтана неизвестна, но историко-культурная экспертиза установила любопытную вещь. На фотографии 1930-х годов видно начало планировочных работ. Но на немецкой аэрофотосъёмке Ленинграда 1941–1944 годов во дворе ещё нет никаких сооружений. А вот на топосъёмке 1945 года фонтан уже видно. Вывод экспертизы: «Работы по сооружению фонтана на территории парадного двора «Доходный дом А. Н. Перцова» начались в 1930-х годах и закончены были в связи с событиями Великой Отечественной войны только в 1945 году».

То есть фонтан начали строить до войны, прервали — потому что война, — и закончили сразу после. В 1945-м. Война кончилась, и первое, что сделали во дворе дома на Лиговском, — достроили фонтан. Не отремонтировали крышу. Не восстановили фасад. Достроили фонтан. Если это не символ веры в жизнь — то что тогда символ?

Фонтан был выполнен из сборных железобетонных элементов. Долгое время не работал, был приспособлен под клумбу. 3 сентября 2024 года — после восстановления Водоканалом — фонтан заработал. В ходе работ подключили его к сетям водоснабжения, водоотведения и электроснабжения, смонтировали насосное оборудование и подводные светильники, построили новую чашу из карельского гранита. Вечером включается подсветка.

Кстати, у этого фонтана есть ещё одна, совершенно прозаическая и одновременно потрясающая функция: в сентябре 2024 года, когда в доме Перцова отключили воду — ни холодной, ни горячей, — жители носили воду из фонтана. С ведром. На шестой этаж. Потому что лифт в парадной не работал с апреля. Фонтан, который начинали строить в 1930-х, достроили в 1945-м, восстановили в 2024-м, — стал источником питьевой воды для жильцов. Не по назначению, не по проекту, не по задумке, но стал. И в этом — весь Петербург: красота всегда должна быть функциональной, а функциональность — красивой.

И вот шла она по лестнице — вверх, на шестой этаж, с ведром в руке, и в ведре плескалась вода из фонтана, и вода была тяжёлой, и лестница была длинной, и лифт не работал с апреля, и в раковине ловили мышей по утрам, и город вокруг был город, а дом был дом, и вода в ведре была водой, и фонтан во дворе был фонтаном, и всё это вместе — жизнь, обычная, простая, ничем не примечательная жизнь, в которой фонтан — не украшение и не роскошь, а ведро воды на шестой этаж, и в этом — тоже красота, только другая, не парадная, не музейная, а та, которую не видно с улицы, не слышно с площади, не чувствуешь из-за стены, но которая есть, и которая держит мир, как вода держит ведро, и ведро держит руку, и рука держит лестницу, и лестница держит дом, и дом держит двор, и двор держит фонтан, и фонтан держит воду, и вода держит всех.

Сквер Соловьёва-Седого: фонтан-гриб на Невском

Невский проспект, 148 — сквер имени композитора Василия Соловьёва-Седого, автора «Подмосковных вечеров» и «Вечерней песни». Отца композитора, к слову, звали Степан Васильевич Соловьёв, и он работал дворником на этом самом проспекте. Вот вам и петербургская карьера: отец метёт мостовую, сын пишет музыку, которую поёт вся страна, а в сквере, названном в честь сына, работает фонтан. Петербург, где всё связано со всем.

Фонтан в сквере Соловьёва-Седого был построен в 1959 году — 65 лет назад. Он представляет собой композицию, похожую на гриб: в центре чаши — гранитный «гриб», из которого бьют несколько струй, создавая эффект зонта. По краям чаши расположены каменные элементы, из которых тоже бьют струи. Поливая случайных прохожих, надо думать, — фонтан же, не галерея, немного брызг всегда в порядке.

Долгое время фонтан не работал. 3 сентября 2024 года — в один день с фонтанами на Лиговском, Литейном и улице Фрунзе — он был восстановлен. Водоканал проложил новые сети, установил насосы и подводные светильники, построил новую чашу из карельского гранита. Гриб снова стал зонтиком, струи снова стали струями, а сквер снова стал сквером с работающим фонтаном, а не сквером с сухой ямой.

Улица Фрунзе, 23: «Рыбка», которая возвращалась

Московский район, улица Фрунзе, дом 23 — семиэтажный жилой дом, построенный в 1957 году. Во дворе дома — фонтан, который местные прозвали «Рыбка». И не зря: в центре шестиугольной чаши стоит пирамида, на вершине которой — скульптура в виде рыб с отверстиями для воды. Вода бьёт из рыбьих ртов. Не из всех сразу, может быть, но из некоторых — точно.

Фонтан «Рыбка» был построен в 1956 году — за год до самого дома, или одновременно с ним. К 2017 году он находился в аварийном состоянии: скульптура повреждена, гидроизоляции нет, подводящих сетей нет, оборудования нет. В 2017-м его передали Водоканалу. В 2024-м — восстановили. Специалисты обновили облицовку, декоративные бронзовые фигуры, установили подводные светодиодные светильники, выполнили благоустройство территории — восстановили газон и тротуарную плитку.

Теперь «Рыбка» снова плещет водой во дворе семиэтажки на улице Фрунзе. Вечером — подсветка. Днём — струи из рыбьих ртов. Дети играют рядом, пенсионеры сидят на скамейках, собаки лают на струи, кошки смотрят с подозрением. Жизнь — во всей её обычной, не парадной, фонтанной полноте.

Итальянский сад на Литейном: фонтан у Нового Пассажа

Литейный проспект, 57 — Новый Пассаж, торговые ряды в стиле модерн, построенные в 1912–1913 годах по проекту архитектора Николая Васильева. Памятник культурного наследия регионального значения. Здание с огромными витражными окнами, двумя высокими порталами входов и железобетонным каркасом — передовым для своего времени решением. А за зданием — Итальянский сад, в котором стоит фонтан.

Фонтан в Итальянском саду был построен в 1959 году — ровесник фонтана в сквере Соловьёва-Седого. Долгое время не работал. 3 сентября 2024 года восстановлен Водоканалом — с новыми чашами из карельского гранита, с подсоединением к сетям, с насосами и светильниками.

Теперь фонтан работает в саду, который примыкает к зданию Нового Пассажа — памятника модерна. Вода течёт между модерном и Литейным проспектом, между историей и современностью, между фасадом с витражами и двором, в котором поют птицы. И в этом пении — птичьем и водном — есть что-то такое, что невозможно описать, но можно услышать.

Мозаичный дворик: цветомузыкальный фонтан «Мать и дитя»

А вот и первый «поющий» в буквальном смысле дворовый фонтан — цветомузыкальный фонтан «Мать и дитя» в Мозаичном дворике на улице Чайковского, 2/7 (он же — набережная реки Фонтанки, 2). Мозаичный дворик — уникальный арт-объект, созданный художником-мозаистом Владимиром Васильевичем Лубенко, заслуженным художником России, выпускником Академии художеств. С 1984 года Владимир Лубенко и его ученики превращали обычный петербургский двор-колодец в «Музей под открытым небом «Санкт-Петербург — Олимп культуры»». Более 600 квадратных метров мозаик на фасадах, стенах, тротуарах, бордюрах. Горельеф «Дедал и Икар», скульптуры «Атлантов», панно «Строители», «Рождение Весны», «Играющие дети», «Танец», «Здравствуй, город!», мозаичный детский городок «Олимпик», солнечные часы…

И посреди всего этого великолепия — фонтан «Мать и дитя», открытый в 2016 году. Он цветомузыкальный — то есть не просто плещет водой, а делает это под музыку, с подсветкой. Вошёл в утверждённый проект благоустройства территории Центрального района. Мозаичный, мраморный — и «поющий» в самом прямом смысле слова.

В 2024 году Водоканал завершил восстановление фонтана: он был построен в 1991 году, передан Водоканалу в 2017-м в аварийном состоянии. Пуско-наладочные работы завершились в кратчайшие сроки — объект построен практически заново. Фонтан получил новую водную картину — уже знакомую нам «Пенную струю». К фонтанному сезону 2025 года он был готов.

Мозаичный дворик — место, где фонтан не просто звучит, а поёт вместе со всем окружением: мозаики поют цветом, скульптуры поют формой, солнечные часы поют временем. А фонтан — водой. И вместе получается симфония, написанная не композитором, а художником — и исполненная не оркестром, а водой, камнем, светом и смальтой.

Проспект Стачек, 160: фонтан в Кировском городке

Кировский район, проспект Стачек, 160 — двор на территории знаменитого Кировского городка, рабочего квартала, построенного в 1930-е годы. Здесь — своя фонтанная история. Изначально во дворе стоял круглый фонтан, датированный 1978 годом. В российское время при реконструкции детской площадки взамен устроили новый — овальный, — но, по словам очевидцев, он ни дня не проработал. В 2011 году фонтан передали Водоканалу в аварийном состоянии.

16 августа 2024 года фонтан заработал. Взамен была построена почти полная копия первоначального сооружения. Специалисты восстановили чашу, облицованную карельским гранитом, установили технологическую камеру, смонтировали распределительный коллектор и насадки в чаше, проложили новые водопроводные и канализационные сети.

Кстати, это не единственный фонтан в Кировском городке: в 2022 году здесь же заработал ещё один восстановленный фонтан — во дворе между домами 144, 146 и 148 по проспекту Стачек. Кировский район вообще богат фонтанами — здесь же, на Благодатной улице, 34, в апреле 2023 года заработал ещё один восстановленный дворовый фонтан.

Бывшее Германское посольство: «Мальчик с рыбой» на Исаакиевской

Отдельная история — фонтан «Мальчик с рыбой» во внутреннем дворе бывшего Германского посольства на Исаакиевской площади / Большой Морской улице. Здание построено в 1911–1913 годах по проекту Петера Беренса — звезды европейского неоклассицизма, учителя Людвига Мис ван дер Роэ. Массивные колонны из тёмно-красного финского гранита, суровый фасад, немецкая педантичность в деталях. Петербуржцы встретили постройку в штыки: колонны сравнивали с «пивными кружками», а скульптуры на крыше — «Диоскуров» Эберхарда Энке — с «конюхами». 22 июля 1914 года, после начала Первой мировой войны, толпа разгромила посольство. С фасада сорвали герб, скульптуры Диоскуров попытались сбросить. Один юноша рухнул на мостовую, второй повис на карнизе. Потом их отправили на переплавку.

Во внутреннем дворе посольства стоял фонтан со скульптурой «Мальчик с рыбой» — бронзовая отливка, выполненная в Мюнхене по модели берлинского скульптора Эмиля Ренкера. Ещё был фонтан «Девочка на черепахе» в мраморной нише. Стены двора украшали два терракотовых барельефа со сценами вакханалий — путти танцуют и катаются на козле, вокруг летают бабочки. Немецкое посольство в Петербурге — это вам не какая-нибудь контора, это посольство с вакханалиями и фонтанами.

В 2000-х годах исторический двор восстановили: отреставрировали фонтан «Мальчик с рыбой» (точнее, его копию — оригинал не сохранился), сделали мощение. Сейчас одну часть здания занимает Главное управление Министерства юстиции РФ, другую — управление Федеральной службы по техническому и экспортному контролю. То есть фонтан «Мальчик с рыбой» стоит во дворе, где работают юристы и экспорт-контролёры. И если это не петербургский сюрреализм, то я не знаю, что такое петербургский сюрреализм.

И вот стоял мальчик — бронзовый, маленький, с рыбой в руках, — и рыба билась, и вода текла, и мальчик не выпускал, и посольство было немецким, потом не немецким, потом советским, потом министерским, потом юстиционным, потом экспорт-контрольным, — а мальчик стоял. И рыба в его руках не выпрыгивала, и вода не иссякала, и барельефы с путти на стенах продолжали танцевать свой вечный танец, и козёл, на котором они катались, не уставал, и бабочки не улетали, и всё было как сто лет назад, только посольство было уже не посольство, и город был уже не тот, и мир был уже не тот, а мальчик — тот же. Бронзовый, маленький, с рыбой, с водой, с вечностью в глазах, которых нет, потому что он бронзовый, но которые есть, потому что он — фонтан, а фонтан жив, и пока вода течёт — он жив, и пока он жив — вода течёт, и так без конца, и так без края, и так без срока, как всё настоящее в этом городе, который сам — фонтан, большой, каменный, мокрый, поющий, вечный.

Театр «На Литейном»: парные фонтаны

Литейный проспект — вообще фонтанная улица. Кроме Сен-Жермен (№ 46) и Итальянского сада (№ 57), здесь есть ещё парные фонтаны у Театра «На Литейном». Они были построены в 1970 году — ровесники эпохи, когда Литейный был не просто улицей, а культурной магистралью. В ведение Водоканала их передали в 2020 году — без внешних сетей водоснабжения, водоотведения и электроснабжения. То есть — два сухих бетонных камня у театра. Красиво? Не очень.

Но в 2024 году их восстановили. Теперь парные фонтаны у Театра «На Литейном» работают, подсвечиваются и, возможно, тихонько аккомпанируют спектаклям, которые идут внутри. Во всяком случае, если прислушаться — а в Петербурге, как мы уже говорили, умеют прислушиваться — можно различить, как струи воды вторят репликам со сцены, или как тишина между актами совпадает с паузами между струями. Или не совпадает — но в этом тоже есть своя драматургия.

Мичуринская, 7: фонтан за домофоном

Петроградский район, Мичуринская улица, дом 7 — фонтан, который был построен в 1990 году, не работал больше десяти лет и был восстановлен в 2024 году. Круглая чаша с вазоном посередине. Специалисты обновили конструкцию, установили технологические камеры, смонтировали насосное оборудование. Выполнили благоустройство: восстановили асфальтовое покрытие и газон на площади 143,4 квадратных метра.

Но вот беда: к фонтану нельзя подойти. Сквер перед домом № 7 признан зелёной зоной общего пользования — доступ к ней должен быть не ограничен. Однако на деле с тротуара в садик не попасть: на пути — калитка с домофоном. «Проход через домофон» — так озаглавила статью газета «Санкт-Петербургские ведомости». Администрация Петроградского района обещала разобраться. Местное жилищное агентство занимается ситуацией. Калитку, по официальным данным, должны демонтировать — либо добровольно, либо в принудительном порядке.

Вот так: фонтан восстановили, воду пустили, светильники поставили, газон посеяли — а войти нельзя. Потому что домофон. Потому что кто-то решил, что его двор — это его двор, а не городская зелёная зона. И фонтан, который поили водой всем миром, оказался за закрытой дверью. Петербургская притча: красоту делают для всех, а пользуются единицы. Но вода — не знает домофонов. И звук воды — не знает домофонов. И если встать рядом с калиткой и прислушаться — можно услышать, как фонтан поёт. За закрытой дверью. Для всех. Даже для тех, кто не знает кода.

Партия 2023 года: пять фонтанов сразу

В апреле 2023 года Водоканал открыл пять восстановленных дворовых фонтанов одновременно:

  • Московский проспект, 172 — во дворе жилого дома, рядом с детским садом «Росинка». Старт работе дал воспитанники детсада — лучшая possibile аудитория для фонтана.
  • Тургеневский переулок, 3 — типовой дворовый фонтан, отремонтированный по программе.
  • Шпалерная улица, 3 — ещё один типовой фонтан во дворе.
  • Улица Севастьянова, 4 — во дворе жилого квартала.
  • Благодатная улица, 34 — в Кировском районе.

Все они построены по типовым проектам в период с 1950 по 2000 годы, все были прямоточными (вода из ближайшего дома — в канализацию), все не работали годами. После реконструкции — новые чаши, новые сети, новые насосы, новые светильники, замкнутый цикл. Пять фонтанов — пять точек на карте города, где зазвучала вода, молчавшая десятилетиями.

И, наконец, те, что поют по-настоящему: площадь Ленина и Московская площадь

До сих пор мы говорили о фонтанах, которые «поют» в переносном смысле — журчат, плещут, бормочут водой. Но в Петербурге есть и такие, что поют по-настоящему — с музыкой, подсветкой и хореографией. И хотя это не дворовые фонтаны, а городские, без них картина была бы неполной.

Фонтанный комплекс на площади Ленина у Финляндского вокзала — 20 гранитных чаш с подсветкой, общей площадью четыре тысячи квадратных метров. Открыт 22 сентября 2005 года. Светомузыкальное шоу: в будние дни в 12:00 и 21:40, в выходные — в 12:00, 20:00, 21:00 и 21:40. Продолжительность — 20–25 минут. Специально для этого фонтана петербургский композитор Сергей Баневич написал музыкальное сопровождение в 13 частях, каждая из которых рассказывает об истории города. Тринадцать частей — тринадцать музыкальных глав из жизни Петербурга, исполненных водой, светом и гранитом.

Фонтанный комплекс на Московской площади — 11 чаш на 18 тысячах квадратных метров. Самый грандиозный в городе. Открыт в 2006 году. Светомузыкальное шоу: струи танцуют под классическую музыку — произведения петербургских композиторов Андрея Петрова и Василия Соловьёва-Седого. Шоу длится 20 минут. Требуется около 600 тысяч кубических метров воды. Правда, по состоянию на 2024–2025 годы комплекс временно работал в статичном режиме — без шоу. Но это вопрос ремонта, а не замысла.

А ещё есть светомузыкальный фонтан на Торговой площади в Петергофе — пятиминутные представления каждый час с 11:00 до 22:00. И фонтан «Крестики-Нолики» в Сестрорецке — 40-минутное шоу шесть раз в день. И фонтан у Гостиного двора в Кронштадте — 25-минутное шоу под музыку. И светомузыкальный фонтан в Линейном парке на Васильевском острове — самый большой в Василеостровском районе. И фонтан «Времена года» у ТРК «Гранд Каньон» на проспекте Энгельса. И танцующий фонтан в Кронштадте, установленный в 2004 году к 300-летию города, — чаша в форме форта, струи бьют вверх на 30 метров.

Все эти фонтаны — «поющие» в самом прямом смысле: они звучат, они двигаются, они танцуют, они создают зрелище. Но дворовые — дворовые «поют» тише, камернее, интимнее. Не для толпы — для одного человека. Для того, кто свернул с проспекта под арку, прошёл через двор и услышал: вода. Журчит. Поёт.

И вот шёл он по городу — от двора к двору, от фонтана к фонтану, — и в каждом дворе звучала вода, и в каждом звучании была своя нота, свой голос, своё слово, и вместе они составляли нечто — не симфонию, нет, симфония — слишком громко, не концерт, не оперу, а что-то иное, что-то такое, чему нет названия, но что есть, и что можно услышать, если идти и слушать, слушать и идти, и не останавливаться, и не оглядываться, и не пытаться понять, а просто слышать — как вода говорит с камнем, как камень отвечает воде, как между ними рождается звук, который не записать нотами и не выразить словами, но который есть, и который — музыка, самая древняя, самая простая, самая настоящая музыка на свете, потому что она — не выдумана, а услышана, и не сыграна, а прожита, и не написана, а течёт, как вода, из одного двора в другой, из одного века в следующий, из одних рук в другие, и нет ей конца, и не будет, и не должно быть, потому что город, в котором перестала течь вода, — не город, а камень, а камень не поёт, а молчит, а молчание — не музыка, а отсутствие музыки, а отсутствие музыки — смерть, а смерть — не для Петербурга, Петербург — для жизни, и фонтан — для жизни, и вода — для жизни, и всё — для жизни, и в этом — весь город, и в этом — весь фонтан, и в этом — вся вода, и в этом — вся музыка, которая поёт во дворах, между каменными стенами, под узким небом, в вечном журчании, в вечном течении, в вечной, непостижимой, неизъяснимой красоте.

Культура дворовых фонтанов: почему это важно

Можно спросить: ну фонтан, ну во дворе, ну работает — ну и что? Зачем писать об этом длинную статью, зачем перечислять адреса, зачем вспоминать даты? Затем, что дворовые фонтаны Санкт-Петербурга — это не про воду. Это про людей. Про тех, кто построил их — в 1910-м, в 1934-м, в 1956-м, в 1978-м, в 1990-м. Про тех, кто забыл про них — на десятилетия, на целые эпохи. Про тех, кто превратил фонтанные чаши в клумбы, песочницы и мусорные баки. Про тех, кто восстановил их — с 2019 года, по одному, по пять, по двадцать за сезон. Про тех, кто теперь сидит рядом на скамейках и слушает воду. Про детей, которые играют у фонтана и не знают, что он не работал тридцать лет. Про пенсионеров, которые помнят, как он работал раньше. Про туристов, которые случайно свернули не туда и нашли сокровище.

Дворовый фонтан — это не украшение. Это компас. Место, вокруг которого собирается жизнь двора. Дети играют, старики беседуют, влюблённые сидят на скамейке, собаки лают на струи, кошки смотрят с подозрением, а фонтан — посередине, в центре, как сердце в теле — работает, течёт, поёт. И двор живёт, пока живёт фонтан. И фонтан живёт, пока живёт двор.

Историк и краевед Владимир Аскельрод рассказывал: «Дворовые фонтаны строились в начале XX века. Городская Дума очень заботилась о благоустройстве и стремилась, чтобы в каждый двор имел свой фонтан». Городская Дума Российской империи заботилась о том, чтобы в каждом дворе был фонтан. Сто лет назад. А мы-то думаем, что благоустройство дворов — это современное изобретение.

С 2008 года за малые фонтаны скверов и дворов отвечает петербургский Водоканал — и за реконструкцию, и за обслуживание. С 2019 года — программа восстановления по поручению губернатора. За первые пять лет — более 60 восстановленных фонтанов. На балансе Водоканала — 114 городских фонтанов (по данным 2026 года). Большинство работает по замкнутой системе водооборота и потребляет около тысячи кубометров воды в месяц. Не так много, если подумать. Не так мало, если не думать.

Фонтанный сезон в Петербурге начинается в конце апреля и длится до середины октября. В период белых ночей 30 фонтанов работают до 23:00, а шесть — до 2:00 ночи. Зимой — консервация: вода сливается, оборудование защищается от морозов, чаша накрывается. И так — каждый год, как сердцебиение: систола, диастола, систола, диастола. Весной — запуск. Осенью — консервация. Весной — запуск. Осень — консервация. И так — пока город стоит.

Как это было: от 1976-го к 2024-му

Давайте пройдём по хронологии — коротко, но с фактами.

1976 год — из 262 фонтанов Ленинграда 212 не работают. Четыре пятых — молчащих.

1991 год — на закате советской эпохи реставраторы пытаются вдохнуть жизнь в фонтан на Лиговском, 46 (в саду дома Пеля). Из чертежей видно, с какой тщательностью специалисты подходили к работе. Но — не получилось. Снова тишина.

2008 год — малые фонтаны скверов и дворов переданы Водоканалу.

2019 год — старт программы восстановления по поручению губернатора. Восстановлено 13 фонтанов.

2020 год — восстановлено 5 фонтанов. Отреставрирована ажурная ограда сада Сен-Жермен (Литейный, 46).

2021 год — восстановлено 4 фонтана.

2022 год — восстановлено 10 фонтанов. В том числе — фонтан в Кировском городке (Стачек, 144/146/148).

2023 год, апрель — открыты 5 фонтанов: Московский, 172; Тургеневский, 3; Шпалерная, 3; Севастьянова, 4; Благодатная, 34.

2023 год, октябрь — открыты парные фонтаны у Театра «На Литейном».

2024 год, август — открыты 4 фонтана: Лесной, 61 (Дом специалистов); Стачек, 160; наб. Фонтанки, 160; Моховая, 26 (дом Граббе).

2024 год, сентябрь — открыты 4 фонтана: Фрунзе, 23 (Рыбка); Лиговский, 44 (дом Перцова); Литейный, 57 (Итальянский сад); Невский, 148 (сквер Соловьёва-Седого).

2024 год, октябрь — открыты 2 фонтана: Красного Курсанта, 7; Мичуринская, 7.

2024 год, ноябрь — завершено восстановление фонтана во дворе дома Лидваля (Каменноостровский, 1-3). Зимняя консервация. Запуск — весна 2025.

2025 год, апрель–май — запуск фонтана дома Лидваля. Восстановление фонтана в Мозаичном дворике (Чайковского, 2/7).

К 2026 году — на балансе Водоканала 114 фонтанов, из которых работает подавляющее большинство. Программа пятилетки завершена — но работа продолжается.

Где услышать воду: карта дворовых фонтанов

Соберём всё в один маршрут — для тех, кто хочет пройтись и послушать. Маршрут нетривиальный, но того стоит.

Центральный район:

  • Литейный проспект, 46 — сад Сен-Жермен. Фонтан с девушкой и кувшином. Работает с 8:00 до 23:00.
  • Литейный проспект, 57 — Итальянский сад у Нового Пассажа. Фонтан с подсветкой.
  • Литейный проспект — парные фонтаны у Театра «На Литейном».
  • Чайковского, 2/7 — Мозаичный дворик. Цветомузыкальный фонтан «Мать и дитя».
  • Невский проспект, 148 — сквер Соловьёва-Седого. Фонтан-гриб.
  • Лиговский проспект, 44 — двор дома Перцова. Фонтан с подсветкой.
  • Моховая улица, 26 — двор дома Граббе. Фонтан с гранитным вазоном.

Петроградский район:

  • Каменноостровский проспект, 1–3 — двор дома Лидваля. Фонтан «Пенная струя».
  • Мичуринская улица, 7 — сквер (вход, увы, через домофон — но администрация района обещает исправить).

Выборгский район:

  • Лесной проспект, 61 — Дом специалистов. Фонтан 1934 года, восстановленный в карельском граните.

Кировский район:

  • Проспект Стачек, 160 — Кировский городок.
  • Проспект Стачек, 144/146/148 — второй фонтан Кировского городка.
  • Благодатная улица, 34 — дворовый фонтан.

Московский район:

  • Улица Фрунзе, 23 — фонтан «Рыбка».
  • Московский проспект, 172 — дворовый фонтан.

Другие районы:

  • Улица Севастьянова, 4 — дворовый фонтан.
  • Тургеневский переулок, 3 — дворовый фонтан.
  • Шпалерная улица, 3 — дворовый фонтан.
  • Улица Красного Курсанта, 7 — дворовый фонтан.
  • Исаакиевская площадь — бывшее Германское посольство, фонтан «Мальчик с рыбой».

По-настоящему «поющие» (светомузыкальные):

  • Площадь Ленина у Финляндского вокзала — 20 чаш, музыка Сергея Баневича, 13 частей.
  • Московская площадь — 11 чаш, классическая музыка (временно в статичном режиме).
  • Торговая площадь, Петергоф — каждый час, 5 минут.
  • Гостиный двор, Кронштадт — 25 минут под музыку.
  • «Крестики-Нолики», Сестрорецк — 40 минут, шесть сеансов в день.
  • Линейный парк, Васильевский остров — светомузыкальный фонтан.
  • «Времена года», проспект Энгельса, 154 — у ТРК «Гранд Каньон».

И вот кончился день, и кончился маршрут, и он стоял на набережной и смотрел на Неву, и Нева текла — как текут все фонтаны города, как текут все реки, как течёт всё, что течёт, — и в этом течении был смысл, и в этом смысле — течение, и одно не отделялось от другого, как вода не отделяется от русла, как звук не отделяется от струи, как песня не отделяется от певца. И он подумал: а ведь город — это фонтан. Большой, каменный, мокрый, поющий фонтан, стоящий на берегу реки, которая течёт в море, которое течёт в океан, который течёт в небо, а небо — над двором, где работает маленький фонтан с девушкой и кувшином, и девушка грустит, и вода течёт, и всё поёт, и всё течёт, и всё — есть, и всё — будет, и в этом — весь Петербург, и в этом — вся вода, и в этом — вся музыка, которая звучит между каменными стенами, в глубине дворов, в тишине, которую нарушает только вода — и которую не нарушает ничто, потому что вода — это не шум, а тишина, которая научилась петь.

И вместо эпилога

Дворовые фонтаны Санкт-Петербурга — это не Петергоф. Это не Летний сад. Это не «поющие фонтаны» на площади Ленина, которые танцуют под классику с подсветкой и собирают толпы. Это — другое. Это — маленькая чаша в каменном мешке, гранитный вазон с вертикальной струёй, бронзовая рыбка, гипсовая (бывшая) девушка с кувшином, каменный гриб, мозаичная «Мать и дитя» под музыку. Это — вода, которая течёт там, где её не ждёшь. Звук, который слышишь там, где не слушаешь. Красота, которая не выставлена, а спрятана.

И в этом — весь Петербург. Город, который не показывает красоту, а прячет её — в дворах, в парадных, за арками, за решётками, за кодовыми замками и домофонами. Город, в котором нужно искать, чтобы найти. Город, в котором фонтан во дворе — не украшение, а компас. Не роскошь, а норма. Не «для туристов», а «для своих».

И пока вода течёт — город жив. И пока фонтан работает — двор жив. И пока звук воды слышен среди каменных стен — Петербург поёт. Тихо, камерно, интимно — но поёт. И в этом пении — вся музыка города, которую невозможно записать, но можно услышать. Если свернуть с проспекта под арку. Если пройти через двор. Если прислушаться к воде.

А вода — вот она. Течёт. Поёт. Живёт.