Санкт-Петербург I Ленинград | Петроград | Петербург
Часть I. Пролог: место, которое не знает, чем ему быть Есть в Петербурге места, которые с первого взгляда ставят в тупик. Ты идёшь по Исаакиевской площади, любуешься собором, вдыхаешь запах кофе из «Астории», сворачиваешь к Синему мосту — и замираешь. Перед тобой сад. Настоящий. С липами, клёнами, туями, розами, гортензиями. Со скамейками, дорожками, людьми, которые … Читать далее
Часть I. Пролог: добро пожаловать в каменный мешок Санкт-Петербург — город, который принято любить за фасады. За Эрмитаж, за Медного всадника, за золотой шпиль Адмиралтейства, за разводные мосты и белые ночи. Туристы приезжают, фотографируют, уезжают. И почти никто из них не знает, что стоит завернуть в первую же подворотню — и город мгновенно снимает парадный … Читать далее
Часть I. Пролог: Мадонна, которая вышла погулять Представьте себе Дрезден. Галерея старых мастеров. Зал, где под пуленепробиваемым стеклом, в идеальном микроклимате, хранится «Сикстинская Мадонна» — картина, которую Гёте называл «жемчужиной всех галерей», а Достоевский ставил выше всего, что создало человечество. К ней не подойти близко, её не потрогать, на неё смотрят через толпу туристов, сдерживаемых … Читать далее
Как отличались парадные и чёрные входы в доходных домах Часть I. Пролог: две двери одного дома Представьте себе Петербург середины XIX века. Невский проспект, блистающий витринами, экипажи, дамы в кринолинах, господа во фраках. А теперь сверните в первую же подворотню — и вы окажетесь в другом мире. Там пахнет помоями, дровами и чем-то кислым. Там … Читать далее
Вместо вступления: Гоголь, Достоевский и литейные дворики Знаете, милостивые государи и государыни, что общего между Николаем Васильевичем Гоголем, Фёдором Михайловичем Достоевским и проходными дворами Литейной части? Все они — порождение одного города, одного воздуха, одной странной петербургской души. Только Гоголь смотрел на этот город с усмешкой, Достоевский — с надрывом, а дворы Литейной части просто … Читать далее
Вместо пролога: Гоголь, Достоевский и Елисеевы Знаете, что объединяет Николая Васильевича Гоголя, Фёдора Михайловича Достоевского и купеческую династию Елисеевых? Все они — плоть от плоти Петербурга. Только первые двое описывали город и его обитателей, а третьи — строили, богатели, коллекционировали Родена и жили так, что иным удельным князьям и не снилось. И если Гоголь с … Читать далее
Пролог: сад, в котором время не течёт, а слоится В Петербурге вообще все сады особенные — один посажен на костях, другой — на болоте, третий — на месте ресторана, четвёртый — на месте помойки. Но сад Фонтанного дома — особенный среди особенных. Это сад, в котором пела крепостная актриса, ставшая графиней. Сад, в котором рисовал … Читать далее
Пролог: пять углов, один двор и ноль света В Петербурге вообще всё умножается на пять — пять лучей Невского, пять сторон Адмиралтейства, пять шагов от парадного до помойки, пять минут от величия до бездны. Но есть место, где эта петербургская пятёрка достигает архитектурного абсолюта — перекрёсток Пять углов, где Загородный проспект сталкивается сразу с тремя … Читать далее
Пролог: как Петербург научился говорить по-японски В Петербурге вообще всё умеет говорить на любых языках — это город-полиглот, город-переводчик, который прочитал столько книг, слышал столько языков и впитал столько культур, что давно перестал быть просто русским городом на Неве и стал всемирным городом на неве всех возможных культур. Здесь итальянские фасады разговаривают по-итальянски, французские дворы … Читать далее
Прелюдия: вода, которая поёт В Петербурге вообще всё поёт — мосты поют, когда разводятся, ветер поёт в проводах, дождь поёт по жестяным крышам, а Нева поёт всегда, просто мы не всегда слышим. Но есть в этом городе особый, камерный, спрятанный от посторонних глаз вид пения — дворовые фонтаны Санкт-Петербурга, те самые водные жемчужины, что журчат … Читать далее